X
АВЕРС - БУХГАЛТЕРИЯ электронный журнал для бухгалтера

Признание сделок недействительными по искам налоговых органов

Одним из методов пополнения бюджета, а также борьбы налоговых органов с недобросовестными налогоплательщиками является предъявление ими в суды исковых заявлений о признании сделок налогоплательщиков недействительными на основании того, что такие сделки не соответствуют требованиям закона или противоречат интересам государства и общества.

Статьей 191 НКУ определены функции налоговых органов, в частности, на них возложена функция по обращению в суд в случаях, предусмотренных законодательством. При этом в ст. 20 НКУ, которой определен перечень прав налоговых органов, уточнено, что налоговые органы, в частности, имеют право обращаться в суд, в том числе подавать иски к предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам о признании оспариваемых сделок недействительными и применении определенных законодательством мер, связанных с признанием сделок недействительными, а также о взыскании в доход государства средств, полученных по ничтожным договорам.

По сути, из этого следует, что налоговые органы не имеют права самостоятельно признавать сделки недействительными, таковыми их может признать только суд, поскольку согласно ст. 204 ГКУлюбой договор является действительным, если его недействительность прямо не установлена законом либо если он не признан судом недействительным. Поэтому для признания сделки недействительной налоговым органам необходимо обратиться с иском в суд.

Согласно п. 1, 2 и 7 ч. 1 ст. 4 и ст. 19 КАСУ дела по искам налоговых органов о признании сделок недействительными подведомственны административным судам (см. также информационное письмо ВАСУ от 25.07.2007 г. № 09.1-22/688). Процедура административного судопроизводства рассмотрена в теме Административное судопроизводство.

При этом необходимо отметить, что если до 17 июня 2018 года  основания для признания судом сделки недействительной были предусмотрены как нормами ГКУ, так и нормами ХКУ, то с указанной даты данные основания предусмотрены только нормами ГКУ. Соответствующая статья ХКУ (ст. 207) была исключена Законом Украины от 06.02.2018 г. № 2275-VIII "Об обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью". Теперь нормы ХКУ устанавливают только последствия признания хозяйственного обязательства недействительным. Причем такие последствия аналогичны последствиям, предусмотренным нормами ГКУ.

Признание сделки недействительной

В соответствии со ст. 215 ГКУ основанием для признания сделки недействительной является несоблюдение в момент совершения сделки стороной или сторонами требований, установленных ч. 1 - 3, 5 и 6 ст. 203 ГКУ. То есть исходя из содержания ст. 203 ГКУ сделка может быть признана недействительной в следующих случаях:

  • содержание сделки противоречит нормам ГКУ, другим актам гражданского законодательства, а также интересам государства и общества, его моральным принципам;
  • лицо, совершающее сделку, не имеет необходимого объема гражданской дееспособности;
  • волеизъявление участника сделки не было свободным и не отвечало его внутренней воле;
  • сделка не направлена на реальное наступление правовых последствий, обусловленных ею;
  • сделка, совершаемая родителями или усыновителями, противоречит правам и интересам малолетних, несовершеннолетних или нетрудоспособных детей.

Следует отметить, что в ч. 1 ст. 203 ГКУ речь идет именно о содержании сделки, на что обращается внимание в п. 3 информационного письма ВХСУ от 07.04.2008 г. № 01-8/211, а не о ее форме. В связи с этим, в частности, в письме указано, что признать договор поставки недействительным на том основании, что он не содержит указания на правила Инкотермс, нельзя.

Также следует обратить внимание на то, что сделка является гражданско-правовым понятием, поэтому и нормы о недействительности тех или иных сделок являются гражданско-правовыми. Вместе с тем законы часто содержат нормы, которые относятся к разным отраслям права (например, антимонопольному, налоговому и пр.). В частности, закон публично-правовой направленности может содержать отдельные гражданско-правовые нормы. Поэтому, если такой закон содержит нормы, устанавливающие условия недействительности сделки, такие нормы применяются в случае признания сделки недействительной (см. п. 16 информационного письма ВХСУ от 07.04.2008 г. № 01-8/211).

Согласно положениям ГКУ недействительные сделки можно разделить на:

  • ничтожные - это сделки, недействительность которых прямо установлена законом и признание которых судом недействительными не требуется (ст. 215 ГКУ). Так, например, согласно ст. 12 Закона Украины от 05.06.2003 г. № 898-IV "Об ипотеке" сделка по отчуждению ипотекодателем переданного в ипотеку имущества или его передаче в следующую ипотеку, совместную деятельность, лизинг, аренду или пользование без согласия ипотекодержателя является недействительной;
  • оспоримые - когда недействительность сделки прямо не установлена законом, но одна из сторон или другое заинтересованное лицо оспаривает ее действительность по основаниям, установленным законом. Так, например, согласно ст. 29 Закона Украины от 07.03.96 г. № 85/96-ВР "О страховании"договор страхования признается недействительным и не подлежит выполнению в случае, если он заключен после страхового случая, а также если предметом договора страхования является имущество, подлежащее конфискации на основании судебного решения или приговора, вступившего в законную силу. В указанных случаях договор страхования признается недействительным в судебном порядке.

При этом в ст. 228 ГКУ четко разделены сделки, нарушающие публичный порядок, которые являются ничтожными, и сделки, противоречащие интересам государства и общества, его моральным принципам, которые являются оспоримыми.

В связи с этим главный налоговый орган в своих письмах от 29.09.2010 г. № 20289/7/16-1617 и от 25.06.2010 г. № 7518/5/10-5016/2397 делает акцент на том, что в случае выявления сделок, нарушающих публичный порядок, налоговым органам нет необходимости обращаться в суды с исками о признании сделок недействительными и предписывает им обращаться на основании ст. 208 ХКУ и 228 ГКУ в суды с исками о взыскании средств в доход государства, ссылаясь на ничтожность таких сделок.

В п. 18 постановления Пленума ВСУ от 06.11.2009 г. № 9 разъяснено, что к сделкам, которые являются ничтожными как нарушающие публичный порядок, относятся сделки, посягающие на общественные, экономические и социальные основы государства, в частности, это:

  • сделки, направленные на использование вопреки закону коммунальной, государственной или частной собственности;
  • сделки, направленные на незаконное отчуждение или незаконное владение, пользование, распоряжение объектами права собственности украинского народа - землей как основным национальным богатством, которое находится под особой охраной государства, ее недрами, другими природными ресурсами;
  • сделки по отчуждению похищенного имущества;
  • сделки, нарушающие правовой режим изъятых из оборота или ограниченных в обороте объектов гражданского права и т. п.

Все прочие сделки, направленные на нарушение других объектов права, предусмотренные другими нормами публичного права, не являются нарушающими публичный порядок.

Следует также отметить, что в случаях, установленных ГКУничтожная сделка может быть признана судом действительной. Так, например, согласно ст. 219 ГКУ в случае несоблюдения требования закона о нотариальном удостоверении односторонней сделки (ч. 3 ст. 202 ГКУ) такая сделка является ничтожной. Однако, если будет установлено, что сделка соответствовала действительной воле лица, совершившего ее, а нотариальному удостоверению сделки препятствовало обстоятельство, которое не зависело от его воли, суд может признать такую сделку действительной.

Последствия признания сделки и хозяйственного обязательства недействительными

Признание сделки недействительной влечет за собой ряд правовых последствий. Так, в соответствии со ст. 216 ГКУ правовым последствием признания сделки недействительной является двухсторонняя реституция, в результате которой каждая из сторон обязана возвратить другой стороне в натуре все, что она получила во исполнение сделки. В случае невозможности такого возврата, в частности, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе, предоставленной услуге, то должна быть возмещена стоимость полученного по ценам, действующим на момент такого возмещения.

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 216 ГКУ, если в связи с совершением недействительной сделки другой стороне или третьему лицу причинены убытки и моральный вред, то они подлежат возмещению виновной стороной.

Следует отметить, что перечисленные правовые последствия признания сделки недействительной применяются только в случае, когда законом не установлены особые условия их применения или особые правовые последствия отдельных видов недействительных сделок.

При рассмотрении данного вопроса необходимо также обратить внимание на п. 17 информационного письма ВХСУ от 07.04.2008 г. № 01-8/211, согласно которому применение судом последствий недействительности сделки при разрешении спора о признании недействительной сделки не всегда является обязательным, поскольку эти последствия зависят от того, какие именно действия были осуществлены сторонами во исполнение такой сделки.

Вышеупомянутые особые условия применения правовых последствий признания сделки недействительной, в частности, установлены ст. 228 ГКУ и ст. 208 ХКУ. Так, согласно ч. 3 ст. 228 ГКУ и ч. 1 ст. 208 ХКУ в случае несоблюдения требований о соответствии сделки интересам государства и общества, его моральным основам такая сделка может быть признана недействительной. Если признанная судом недействительной сделка была совершена с целью, заведомо противоречащей интересам государства и общества, то при наличии умысла у обеих сторон в случае исполнения сделки обеими сторонами в доход государства по решению суда взыскивается все полученное ими по такой сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны по решению суда взыскивается в доход государства все полученное ею и все, что она должна первой стороне в возмещение полученного. При наличии умысла только у одной из сторон все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней или надлежащее ей в возмещение выполненного по решению суда взыскивается в доход государства.

Также согласно ч. 2 ст. 208 ХКУ если хозяйственное обязательство признано недействительным на основании того, что оно не соответствует требованиям закона или заключено участниками хозяйственных отношений с нарушением хотя бы одним из них хозяйственной компетенции (специальной правосубъектности), то правовым последствием признания такого обязательства недействительным будет являться двухсторонняя реституция. То есть каждая из сторон обязана вернуть второй стороне все полученное по обязательству, а при невозможности вернуть полученное в натуре - возместить его стоимость денежными средствами, если иное последствие недействительности не предусмотрено законом.

Таким образом, как следует из вышеизложенного, нормы ст. 208 ХКУ в части правовых последствий признания хозяйственных обязательств недействительными созвучны ст. 228 ГКУ.

При этом следует обратить внимание на то, что в свое время Миндоходов в письме от 27.05.2013 г. № 3642/6/99-99-19-04-01-15 сообщалось о том, что налоговые органы при осуществлении контрольно-проверочной работы могут отражать в акте проверки только признаки недействительности (ничтожности) правовых сделок, при этом доначисление налоговых обязательств должно осуществляться исключительно за нарушение норм налогового законодательства.

Отметим, что на практике налоговые органы, зачастую игнорируя все законодательные нормы, в актах проверок в отношении оспариваемых сделок делали вывод об их недействительности, по сути беря на себя функции суда, и на основании этого снимали налоговый кредит, доначисляли налоговые обязательства и применяли штрафные санкции.

В отношении правомерности таких действий налоговых органов четкую позицию высказал ВАСУ, рассматривая конкретный спор о признании недействительным налогового уведомления-решения (см. постановление ВАСУ от 14.11.2012 г. № К/9991/50772/12). Так, ВАСУ указал на то, что главным основанием считать правовую сделку ничтожной является ее недействительность, установленная закономИменно законом, а не актами, какие бы факты в таком акте ни были отражены. Указанные же в акте выводы являются сугубо субъективным мнением государственного налогового ревизора-инспектора.

Одна из основных задач налоговых органов - контроль за соблюдением налогового законодательства и предоставление налогоплательщикам разъяснений законодательства по вопросам налогообложения. Ни одним законом не предусмотрено право налогового органа самостоятельно, во внесудебном порядке, признавать ничтожными правовые сделки и данные, указанные налогоплательщиком в налоговых декларациях.

При этом, приняв во внимание вышеуказанную судебную практику, в письме от 11.09.2014 г. № 285/2/99-99-10-04-02-10 ГФС уведомляет о том, что хозяйственные договоры, заключенные налогоплательщиками с нарушением требований законодательства, перестали квалифицироваться налоговыми органами как ничтожные. То есть на сегодняшний день органы фискальной службы во время проведения проверок исходят из того, что соблюдение или несоблюдение участниками хозяйственной операции требований гражданского или хозяйственного законодательства, в частности, относительно условий действительности/недействительности хозяйственных обязательств (правовых сделок), без наличия соответствующих судебных решений, не имеет непосредственного влияния на результаты налогового учета.

Однако, руководствуясь позицией ВСУ и ВАСУ (например, см. письмо ВАСУ от 02.06.2011 г. № 742/11/13-11), ГФС указывает на то, что во время проведения проверок органы фискальной службы прежде всего уделяют внимание установлению факта реальности определенных хозяйственных операций, то есть тому, имели ли они место в действительности. При этом одного только факта наличия документов с обязательными формальными реквизитами недостаточно для признания их первичными в целях налогового учета.

Еще одним подходом, используемым органами фискальной службы, является установление наличия деловой цели в хозяйственных операциях налогоплательщиков: в хозяйственных операциях обязательно должно быть намерение налогоплательщика получить соответствующий экономический эффект, то есть хозяйственная операция, по крайней мере, теоретически (при условии достижения поставленных задач), должна предусматривать возможность прироста или хранения активов либо их стоимости. В противном случае данные операции не являются совершенными в пределах хозяйственной деятельности, а следовательно, их последствия, не обусловленные деловой целью, не подлежат отражению в налоговом учете.

То есть решающее значение для данных налогового учета имеет существование факта хозяйственной операции и ее действительное экономическое содержание, в частности наличие деловой цели в совершенных операциях. Именно эти факты и исследуются органами фискальной службы, а в случае выявления определенных нарушений привлечение налогоплательщиков к ответственности осуществляется с учетом положений налогового законодательства Украины.

Анализируя данное разъяснение ГФС, можно сделать вывод о том, что, к сожалению, для налогоплательщиков ситуация с безосновательным снятием налоговыми органами во время проверок налогового кредита по НДС фактически не изменилась. Если ранее субъекты хозяйствования лишались налогового кредита на основании актов проверок с формулировкой: "…данный договор является ничтожным…", то теперь снятие налогового кредита осуществляется на основании актов проверок, в частности, с формулировкой: "…данная операция имеет признаки бестоварной операции…". Как и ранее, субъектам хозяйствования целесообразно налоговые уведомления-решения, принятые на основании таких актов, обжаловать в административном или судебном порядке.

О порядке рассмотрения споров относительно признании сделок недействительными по искам налоговых органов

По общему правилу, установленному ч. 3 ст. 215 ГКУ, если недействительность сделки прямо не установлена законом, но одна из сторон или другое заинтересованное лицо оспаривает ее действительность на основании, установленном законом, такая сделка может быть признана судом недействительной. Также согласно ч. 5 ст. 216 ГКУ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Поскольку ГКУ определения понятия "заинтересованное лицо" не содержит, то, как считает ВХСУ в п. 18 информационного письма от 07.04.2008 г. № 01-8/211, перечень заинтересованных лиц должен определяться судом в каждом конкретном случае в зависимости от обстоятельств дела и правовых норм, подлежащих применению к спорным правоотношениям, если иное не установлено законом. При этом в некоторых случаях ГКУ устанавливает, по чьему именно иску договор может быть признан недействительным (ч. 2 ст. 223, ч. 1 и 2 ст. 225 ГКУ).

Несмотря на указанное, ВХСУ не делает однозначного вывода о том, что налоговые органы могут являться заинтересованными лицами в спорах о признании сделок налогоплательщиков недействительными. Однако, на наш взгляд, ввиду содержания ст. 228 ГКУ, которая предусматривает изъятие полученного по недействительной сделке в доход государства, налоговые органы могут являться заинтересованными лицами в спорах о признании сделок налогоплательщиков недействительными.

Как было указано выше, дела по искам налоговых органов о признании сделок недействительными (взыскании в доход государства средств по ничтожным сделкам) подведомственны административным судам.

При возникновении споров с налоговыми органами относительно ничтожности (недействительности) сделок субъектам хозяйствования следует также учитывать, что поскольку санкции, предусмотренные ст. 208 ХКУявляются не гражданско-правовыми, а административно-хозяйственными в соответствии со ст. 238 ХКУ, то они могут применяться только в течение установленных сроков, то есть в течение 6 месяцев со дня выявления нарушения, но не позднее чем через год со дня нарушения субъектом хозяйствования установленных законодательными актами правил осуществления хозяйственной деятельности, кроме случаев, предусмотренных законом (ст. 250 ХКУ) (дополнительно см. определения ВАСУ от 18.01.2011 г. № К-19060/07 и от 12.01.2011 г. № К-34929/10).

Причем указанные сроки применения административно-хозяйственных санкций - это не единственные сроки, которые налоговые органы обязаны соблюдать при обращении в суд с исками о взыскании средств в доход государства.

Согласно ч. 2 ст. 122 КАСУ для обращения в административный суд субъекта властных полномочий устанавливается трехмесячный срок, который, если не установлено иное, исчисляется со дня возникновения оснований, дающих субъекту властных полномочий право на предъявление предусмотренных законом требований. При этом предусмотрено, что КАСУ и законами могут также устанавливаться иные сроки для обращения в административный суд субъекта властных полномочий. Однако отметим, что относительно обращения в административный суд субъекта властных полномочий с иском о признании сделки недействительной ни нормами КАСУ, ни другими законами иной срок не предусмотрен.

Таким образом, налоговые органы могут обратиться в административный суд с иском о признании сделки недействительной (взыскании в доход государства средств по ничтожной сделке) только в течение 3 месяцев с момента установления соответствующих фактов (в большинстве случаев указанный срок должен исчисляться со дня составления акта проверки налоговым органом).

Налогоплательщики согласно п. 56.18 ст. 56 НКУ могут обжаловать в судебном порядке налоговое уведомление-решение или другое решение контролирующего органа о начислении денежного обязательства в любой момент после получения такого решения с учетом сроков давности, определенных ст. 102 НКУ. При этом отметим, что специальные сроки (установленные НКУ) имеют преимущество в применении в сравнении с общим сроком обращения в административный суд, определенным ч. 2 ст. 122 КАСУ, и специальными сроками, установленными, в частности, ч. 4 ст. 122 КАСУ. То есть налогоплательщик имеет право обжаловать налоговое уведомление-решение в административный суд в течение 1 095 дней с момента его получения. Но при этом если до подачи искового заявления проводилась процедура административного обжалования, то налогоплательщик имеет право обжаловать в суде налоговое уведомление-решение или иное решение контролирующего органа о доначислении денежных обязательств в течение месяца, следующего за днем окончания процедуры административного обжалования (п. 56.19 ст. 56 НКУ).

Кроме того, не лишне будет ознакомиться с практикой рассмотрения судами гражданских дел о признании сделок недействительными, приведенной в письме ВСУ от 24.11.2008 г., а также обратить внимание на нижеследующие выводы ВАСУ и ВСУ, изложенные при рассмотрении конкретных дел:

  • санкции, установленные ст. 208 ХКУ, применяются за совершение сделки с целью, противоречащей интересам государства и общества. Вместе с тем по содержанию ч. 1 ст. 208 ХКУ применение этих санкций возможно только в случае выполнения сделки хотя бы одной из сторон;
  • санкции, установленные ч. 1 ст. 208 ХКУне могут применяться за сам факт неуплаты налогов (сборов, иных обязательных платежей) одной из сторон договора. При таких обстоятельствах правонарушением является неуплата налогов, а не совершение сделки. Поэтому для применения санкций, предусмотренных этой нормой, необходимым является наличие умысла на заключение договора с целью, заведомо противоречащей интересам государства и общества;
  • признание недействительными учредительных документов юридического лица и последующее аннулирование свидетельства плательщика НДС сами по себе не приводят к недействительности всех сделок, заключенных с момента государственной регистрации такого лица до момента исключения его из государственного реестра, и не лишают правового значения выданных по соответствующим хозяйственным операциям налоговых накладных (письмо ГНАУ от 10.03.2009 г. № 10-3018/740 и постановление ВСУ от 13.01.2009 г. по делу № 21-1578);
  • сам факт отмены государственной регистрации субъекта хозяйствования не влечет за собой недействительность всех договоров, заключенных с момента его государственной регистрации и до момента исключения из государственного реестра;
  • установив, что основанием для начисления налоговых обязательств предприятию послужили выводы налогового органа в акте проверки о ничтожности сделки, заключенной таким предприятием с контрагентом, на основании того, что у контрагента отсутствуют реальные условия для осуществления хозяйственной деятельности в части купли, продажи, реализации, хранения ТМЦ, а также на основании того, что контрагент отсутствует по своему местонахождению, ВАСУ отметил, что НКУ не ставит в зависимость права налогоплательщиков на налоговый кредит в зависимость от действий или бездействия его контрагентов или отсутствия их по местонахождению, так же отсутствия у контрагентов основных фондов, квалифицированного персонала. В случае нарушения контрагентом налоговой дисциплины ответственность и негативные последствия должны наступить именно для этого лица. Действующее законодательство не обязывает налогоплательщика проверять непосредственного контрагента на предмет выполнения им требований налогового законодательства и его непосредственное наличие по местонахождению перед тем, как относить соответствующие суммы на расходы и суммы НДС в налоговый кредит (определение ВАСУ от 18.09.2013 г. по делу № 2а/1270/6017/2012);
  • ВАСУ не принял во внимание ссылки налогового органа на не предоставление предприятием документов в подтверждение факта транспортировки товара, являющееся подтверждением ничтожности заключенной сделки между контрагентом и предприятием, поскольку требованиями налогового учета не предусмотрена обязательность составления ТТН в подтверждение отнесения соответствующих сумм на расходы. Наличие или отсутствие ТТН является соблюдением или нарушением только правил перевозок автомобильным транспортом, которые не связаны с соблюдением требований налогового законодательства и не влияет на формирование налогового кредита и отчетности (определение ВАСУ от 16.10.2013 г. по делу № 805/3714/13-а);
  • ни одним законом не предусмотрено право органа государственной налоговой службы самостоятельно, во внесудебном порядке, признавать ничтожными правовые сделки и данные, указанные налогоплательщиком в налоговых декларациях (постановление ВСУ от 18.11.2014 г. по делу № 21-422а14);
  • если недействительность правовой сделки установлена законом, то признание ее недействительной судом не требуется. Однако в случае непризнания другой стороной такой недействительности правовой сделки в силу закона и при наличии соответствующего спора требование об установлении ничтожности может быть предъявлено в суд отдельно, без применения последствий недействительности ничтожной правовой сделки. В таком случае суд своим решением не признает правовую сделку недействительной, а лишь подтверждает ее недействительность в силу закона в связи с оспариванием и непризнанием другими лицами (письмо ВССУ от 01.01.2017 г.);
  • суд может применить по собственной инициативе только последствия недействительности ничтожной правовой сделки. Требование о применении последствий недействительности оспариваемой правовой сделки может быть заявлено как одной из сторон правовой сделки, так и другим заинтересованным лицом, права и законные интересы которого нарушены совершением правовой сделки (письмо ВССУ от 01.01.2017 г.);
  • решая споры о признании недействительными договоров, судам следует осуществлять разграничение понятий незаключенного, действительного, недействительного (оспариваемого или ничтожного) договора, учитывать то, что недействительным может быть признан только заключенный договор, а несоблюдение сторонами требований относительно формы правовой сделки или порядка его заключения не может быть основанием для оспаривания такой правовой сделки в судебном порядке, поскольку в силу закона такая правовая сделка будет считаться или незаключенной, или ничтожной (письмо ВССУ от 01.01.2017 г.);
  • реституция как способ защиты гражданского права применяется только в случае наличия между сторонами заключенного договора, который является ничтожным или признан недействительным. В связи с этим требование о возврате имущества, переданного во исполнение недействительной правовой сделки, по правилам реституции может быть предъявлено только стороне недействительной правовой сделки. Норма ч. 1 ст. 216 ГКУ не может применяться как основание иска о возврате имущества, переданного во исполнение недействительной правовой сделки, которое было отчуждено третьему лицу. Не подлежат удовлетворению иски владельцев имущества о признании недействительными последующих правовых сделок относительно отчуждения этого имущества, которые были совершены после недействительной правовой сделки. В этом случае имущество может быть истребовано от лица, которое не является стороной недействительной правовой сделки, путем представления виндикационного иска (в частности от добросовестного приобретателя) по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 388 ГКУ (письмо ВССУ от 01.01.2017 г.);
  • в соответствии с ч. 5 ст. 216 ГКУ требование о применении последствий недействительности ничтожной правовой сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицомГКУ не содержит определения понятия "заинтересованное лицо", то есть оставляет его оценочным. Поэтому следует учитывать, что заинтересованным лицом является любое лицо, имеющее конкретный имущественный интерес в оспариваемом договоре. Такое лицо, которое обращается в суд с иском о признании договора недействительным, должно доказать конкретные факты нарушения его имущественных прав и интересов. В связи с этим выделяют несколько критериев определения заинтересованности истца в оспариваемом договоре: 1) права и законные интересы заинтересованного лица непосредственно нарушены договором; 2) в результате признания договора недействительным имущественные интересы заинтересованного лица будут восстановлены; 3) заинтересованное лицо получает что-либо в результате проведения реституции (права, имущество) (письмо ВССУ от 01.01.2017 г.).
Share on FacebookGoogle+Tweet about this on Twitter